Вся Вселенная является полем

Вся Вселенная является полем

ДеньгиМеня моя жизнь научила тому, что не стоит что-либо делать с целью просто выжить. Я всегда отбрасывал всякую осторожность и делал то, что доставляло моей душе великую радость. Поэтому некоторые мои друзья, партнёры, члены моей семьи и прочие иногда называют меня безответственным человеком. Но для кого, как не для себя я должен иметь это великое чувство ответственности?

Итак, я во всех отношениях отказался чувствовать себя несчастным, сознавая, что я должен делать то или это, чтобы просто поддержать свой жизненный уровень. И сейчас я бы также отказался, если бы то, чем я занимаюсь, не приносило бы мне огромное счастье. Даже если бы я вообразил, что я ответственен за счастье других, то как бы я мог приносить им радость, если бы чувствовал себя несчастным из-за того, что занимаюсь этим?

Поэтому людям, которые чувствуют, что увязли, я бы предложил провести маленький эксперимент. Напишите на листе бумаги: «Ловушки, в которых я нахожусь», затем опишите ловушку, в которой вы находитесь, например: «У меня есть работа, которая, в действительности, не доставляет мне удовольствие, но, если я брошу её, я не смогу иметь те деньги, которые зарабатываю, и не смогу иметь все те вещи, которые я имею для себя и для людей, которые от меня зависят». Хорошо? Это — ловушка. Далее пишите: «Что произойдёт, если я выберусь из этой ловушки?» И после того, как вы представите, что может случиться, если вы вдруг выберитесь из этой ловушки, переходите на третий уровень: «Что произойдёт, если я всё равно это сделаю?» Понимаете? Что вы обнаружите, так это то, что жизнь будет продолжаться и без вас.

Много лет назад я получил прекрасный урок от одной необыкновенной женщины. Её звали д-р Элизабет Кёблер-Росс, и я лично был с ней знаком. Однажды мы ехали в машине, и я сказал, что хотел бы заняться одним делом, но для этого мне нужно оставить свою работу, а мне казалось, что я не мог этого сделать по ряду причин, одна из которых заключалась в том, что от этой моей работы зависело благосостояние многих людей.

Элизабет бросила на меня невозмутимый взгляд и, очень медленно выговаривая слова, с сильным швейцарским акцентом произнесла: «Я понимаю, а что бы все эти люди делали, по-вашему, если бы завтра вы вдруг умерли?» — «Ну, это провокационный вопрос, потому что, я, может, и не собираюсь завтра умирать». Она посмотрела на меня и сказала: «Нет, вы умираете прямо сейчас».

И в этот момент я решил жить. Я решил жить своей жизнью. И это было величайшим решением, которое я когда-либо принимал. И именно об этом я сказал бы каждому, кто чувствует себя пойманным в ловушку, будь это корпоративная работа или что-либо ещё. От чего готовы вы отказаться в своей жизни? И что вы готовы востребовать и использовать? А востребовав свою жизнь, сколько, по-вашему, вы должны будете дать другим? Не просто материальные вещи, а радость и счастье, которые отныне поселились в вашей душе?

Вот почему мастера никогда не протестуют против того, что по своей сути является их полной противоположностью; более того — они видят в этом величайшее благословение. Пусть этого будет больше, пусть будет то, чем я не являюсь. И я не только признаю то, чем я не являюсь, — я сольюсь с этим и до такой степени стану частью этого, что оно благословит то, чем я являюсь, и спровоцирует это моё Я на величайшее проявление. Понимаете?

Вся Вселенная является полем. Некоторые люди называют его морфическим полем. Я называю его полем опыта, переживания, полем проявления. Жизнь проявляет жизнь как таковую. Это поле контрастов, поле контрастных элементов, если хотите. И только в этом поле контрастных элементов любой единичный элемент может знать и определять себя таким, каким он реально является. Так это происходит в относительной Вселенной.

Далее, в том месте, которое на нашем языке, как я уже говорил, называется Царством Абсолюта, нет надобности в таком контрастном поле — да оно в этом смысле и не может быть там. Потому что Царство Абсолюта абсолютно является тем, чем оно является. Вы понимаете? И нет ничего другого. И мы называем это Богом. На моём языке, как я это выражаю, это называется Богом.

В начале было Всё-Что-Есть, и Всё-Что-Есть было всем, что было. И ничего больше не было. Ничего больше не было, кроме Всего-Что-Есть. И это было хорошо. Но это было Всё-Что-Есть. И больше ничего не было.

Тем не менее, Оно стремилось познать Себя в Своём собственном опыте. И тогда Оно посмотрело за пределы Себя, чтобы увидеть что-нибудь другое, помимо того, чем Оно было, что Оно могло Само знать в Своём собственном опыте. Но Оно не могло обнаружить ничего вне Себя, чем Оно не было. Потому что не было ничего вне Его. И не было ничего иного, чем Оно. Потому что Оно было Всем-Что-Есть-Там, и больше ничего не было.

Как же тогда узнать Себя в Своём абсолютном великолепии? И вот Бог начал искать вне Себя, но не было места, на которое можно было посмотреть вне Его. Он поэтому посмотрел внутрь, чтобы узнать Себя, — не такая уж, между прочим, плохая идея, если вы решили узнать себя.

Итак, Бог заглянул внутрь, и внутри того, что является Богом, Бог увидел всё великолепие, которое Он искал. И Он буквально взорвался. То есть. Бог вывернул Себя наизнанку для нас же и взорвался на тысячи, триллионы, квадриллионы различных частей, оказавшихся в результате здесь и там, наверху и внизу, справа и слева. Всё сотворилось буквально в одно мгновение — здесь и там, наверху и внизу, справа и слева. Быстрое и медленное, большое и малое было внезапно сотворено в знаменательный момент появления той первой мысли, которая произвела Бога в квадриллионах Его элементов, каждый из которых устремлялся от центра с силой, которую теперь называют Скоростью, и которая сотворила иллюзию, называемую Временем. Каждый из этих божественных элементов мог оглянуться назад на то, что оставалось Богом позади и воскликнуть: «О, мой Боже, как дивен Ты!»

И всё это остальное, все другие элементы Бога могли точно так же вместе взглянуть на тот индивидуальный элемент, который сделал такое наблюдение, И сказать ему то же самое. Но этот отдельный индивидуальный элемент не услышал Это целое. Индивидуальный элемент того, что есть Бог, не слышит, как всё остальное, составляющее то, что есть Бог, говорит Ему: «О, мой Боже, как дивен Ты!» Итак, всё остальное, что является Совокупным и называется Богом, предлагает индивидуальным элементам Бога самим напоминать друг другу: «Вы видите, как дивны вы? О, мой Боже, как дивен Ты!»

И когда нам не удаётся это сделать, сказать это друг другу, когда нам не удаётся донести до каждого это послание, мы терпим поражение в осуществлении величайшей миссии. Потому что мы пришли сюда узнать себя. Мы пришли сюда узнать самих себя. Тем не менее, я могу узнать себя, в конечном итоге, только через тебя — ведь в любом случае существует только один из нас, представляющий всех.

Но если бы вы объявили себя олицетворённым изобилием, которое привлекает всё значительное изобилие Вселенной, включая деньги, то, уверяю вас, первое, что произошло бы, так это то, что вы непосредственно испытали бы полное отсутствие денег. Был ли у кого-нибудь подобный опыт? Момент, когда вы говорите: «Господь сказал: Изобилие принадлежит Мне»?.. Новый лозунг, не правда ли? «Господь сказал:Изобилие принадлежит Мне». Разве это не было бы интересно? В момент, когда вы произносите это, кажется, что в «вашей Вселенной» всё это уходит прочь. И вы начинаете вращаться в тех сферах, где, между прочим, ни у кого нет денег, — до тех пор, пока вы не встретите кого-нибудь, кто сказочно богат. И тогда всё изменится.

Как. насчёт «десятины» — пожертвования 10 процентов от дохода, и как насчёт компаний, отдающих 10 процентов своей чистой прибыли? Может ли случиться так, что мы не сумеем изменить экономику Земли?

В «Беседах с Богом» имеется довольно необычное заявление. Там сказано, что наступит день на этой планете, когда мы начнём добровольно проявлять щедрость — будем делиться. И в этом процессе всеобщего проявления щедрости каждый добровольно пожертвует 10 процентов своего дохода. Корпорации, отдельные люди — все пожертвуют их в общий фонд, из которого эти средства будут затем распределяться среди нуждающихся, вкладываться в благотворительные социальные программы. В этот день все налоги исчезнут с Земли, потому что мы соберём гораздо больше денег, просто обращаясь к людям с просьбой пожертвовать 10 процентов. И никто не почувствует никакого вымогательства, и каждый даст 10 процентов своего дохода, высокого или низкого, зарабатывают они тысячу долларов в неделю, или тысячу долларов в час, или тысячу долларов в год. Вы просто отдадите 10 процентов в Общий Фонд. И людей с доходами ниже определённого уровня, мы не будем просить: если вы зарабатываете всего лишь доллар в год, мы не будем просит вас дать нам 10 центов.

Но это построение, экономическое построение, основано на простой идее: когда вы возвращаете этой Всеобщей Системе часть того, что пришло к вам, вы, несомненно, усиливаете и обогащаете саму Систему, и тогда к вам может прийти больше. Очевидность этого, если можно так сказать… — хотя это не совсем то слово… — но очевидность этого настолько ясна, что поразительно, как мы до сих пор этого не замечали. Однако нечто ещё более важное происходит, когда мы что-то жертвуем церкви, синагоге, месту нашего поклонения, благотворительным учреждениям или каким-то другим способом регулярно откладываем часть своих заработков — обычно 10 процентов.

Регулярно жертвуя, мы тем самым делаем грандиозное заявление вселенского масштаба. И это заявление заключается в том, что там, откуда все это приходит, этого гораздо больше. Там такое изобилие, что я могу регулярно отдавать 10 процентов, и от меня не убудет. И заявление, которое мы делаем на всю Вселенную, это заявление о достатке, о «достаточности», и оно, фактически, создаёт этот достаток в нашей жизни. Вот почему так много духовных движений говорят: жертвуйте, жертвуйте, жертвуйте — не потому, что мы хотим получить ваши деньги, и даже не потому, что нам нужны ваши деньги, но потому, что вам нужно сделать такое заявление о достаточности. И это становится самой первоначальной, исходной командой себе и Вселенной, чтобы получить отклик, который такие действия неизбежно произведут. Итак, жертвование становится средством, с помощью которого мы сообщаем Вселенной о нашем истинном положении дел — как мы его видим.

Это подводит прямо к моему следующему вопросу: что ожидает экономику США в будущем? Что Вам видится в двадцать первом веке? Что может измениться? И как насчёт бартерной системы?

Знаете, у меня, на самом деле, нет личного представления о двадцать первом веке. Что мне известно, так это то, что наше завтра будет создано большинством из нас. Моя миссия в том, чтобы повлиять на людей прямо здесь, прямо сегодня — здесь и сейчас.

Если, отвечая на Ваш вопрос, мне пришлось бы представить двадцать первый век, я бы сказал, что самое важное, что мне видится в двадцать первом веке, это то, что все мы основываемся, прежде всего, на двух принципах в экономических, духовных, политических и социальных отношениях. Мы можем основываться на двух принципах. Первый принцип заключается в том, что все мы — единое целое. Представляете, какой эффект имело бы на этой планете в экономическом, а также в политическом и духовном отношениях обращение к этому принципу — что мы есть единое целое? Это привело бы к такому потрясению, к такому сдвигу и к таким переменам, что трудно описать. И это были бы добрые перемены — перемены к лучшему, конечно. Прекратились бы войны. Никаких разногласий, по сути дела, и быть не могло бы; определённо, разногласия, ведущие к насилию, даже трудно было бы иметь, учитывая, что мы есть единое целое.

И я представляю, как однажды в грядущем столетии — и чем раньше, тем лучше, — мы построим экономическую реальность, основанную на основополагающей духовной истине: реально, все мы есть одно целое и существуем как одно единое человеческое существо. И это возможно. Такая экономическая реальность исключила бы все мысли о собственности. «Беседы с Богом» рассматривают этот вопрос; там говорится о будущем, в котором никто по-настоящему не будет ничем владеть, но все будут иметь возможность действовать в качестве распорядителей в тех или иных сферах. Вы знаете, что в прошлом мы действительно думали, что владеем не только вещами, но людьми. Мужья и жёны думали, что они владеют своими детьми, и так оно и было. И поэтому им очень легко было далее решить, что они владеют плантацией или фермой, или чем бы то ни было ещё.

Но в будущем для нас будет совершенно очевидным, что земля принадлежит нам не больше, чем наши дети. Мы, наконец-то, доросли до понимания того, что мы не владеем друг другом. Мужья не владеют своими жёнами; жёны не владеют своими мужьями. Между прочим, это понимание мы обрели только в последние пятьдесят лет — совсем недавно.

В последние тридцать лет мы, похоже, наконец-то поняли это, и для большинства из нас, «пещерных людей», это оказалось совершенно новой мыслью. И от неё мы в конечном итоге подошли к тому, чтобы ослабить своё чувство собственности по отношению к своим детям, и понять, что мы владеем ими не более, чем нашими супругами.

И теперь мы подходим к новой мысли: мы не владеем землёй, по которой ступаем, хотя мы и делаем что-то на ней; ещё меньше мы владеем небом, которое над нашей головой. Некоторые же люди рассуждают, как правительства, и говорят: «Это наше небо… До какой высоты простирается оно?»

Вы знаете, какое-то время назад в ООН велись серьёзные дебаты по поводу спутников, пролетающих над территориальным пространством различных стран, и перед членами ООН встал необычный вопрос: до какой высоты простирается небо? До каких пределов можно владеть пространством над определённой территорией? До конечных пределов Вселенной или до какой-то определённой границы? Мы начинаем замечать, насколько нелепы мы были в этих вопросах. То же самое касается земли: до каких пределов можно дойти, измеряя глубину земли? Минералы в земле на вашей территории — ваши ли они? Действительно ли Саудовская Аравия — я не хочу никого обидеть, — но действительно ли она владеет ресурсами своей земли — нефтью? И если да, то насколько глубоко? Кто-то, возможно, поспорит, заявив, что её владения простираются вплоть до поверхности Земли на другой стороне земного шара.

Это, между прочим, означает, что каждый владеет всем, потому что, если вы действительно владеете землёй под своими ногами до максимальных пределов, то, значит, вы владеете землёй на другой стороне Земли.

Итак, я не хочу доводить вопрос до абсурда — как и ответ, — но идея в том, что рано или поздно мы разовьёмся до уровня, на котором сможем понять, что мы ничем не владеем, а являемся просто распорядителями всего этого. И когда мы достигнем этого понимания, мы прекратим разорять землю, разрушать окружающую среду и совершать различные вещи, наподобие того, что мы делаем в Гайе, на этой планете, потому что мы думаем, будто имеем на это право, потому что, в конце концов, мы считаем это нашей собственностью. «Эта собственность — моя. Я делаю с ней всё, что хочу».

Мне представляется, что экономика двадцать первого века исключит такое право собственности, которое позволит нам разрушать что-либо — по своей воле и на том основании, что мы приобрели это, — и совершенно игнорировать последствия, которые будут иметь из-за этого все остальные люди.

И затем я вижу второй уровень экономики двадцать первого века. Я вижу момент, когда нам, в конце концов, станет ясно, что у нас всего предостаточно, — настолько достаточно всего того, что, по-нашему, необходимо для полного счастья, что мы даже можем этим делиться со всеми.

Знаете, уже сейчас на нашей планете всего достаточно; но есть миллионы людей, которые бы поспорили с вами. Они бы сказали: «Понимаешь, Нил, ты можешь сидеть здесь и толковать об изобилии и достаточности, а мы голодаем. Нам не хватает еды. Нет крыши над головой. Не хватает одежды. У нас недостаточно денег, недостаточно всех тех хороших вещей, которых в твоей жизни навалом».

Да, это правда, что им не хватает, но не потому, что мало этого добра, а скорее потому, что те, у кого это есть, не готовы поделиться. Не секрет, что девять десятых мировых ресурсов удерживается в руках одной десятой населения мира. Разве это справедливо? Разве это нормально? Допустимо ли это в нашем обществе, которое любить заявлять о себе как о возвышенном, сознательном и высокоразвитом?

Каким образом, с помощью каких аргументов может общество развитых существ оправдывать одну десятую населения, владеющую девятью десятыми ресурсов? Отказывающуюся честно поделиться этим и возражающую: «Как вы не понимаете? Всё это моё, я купил это, я работал ради этого, и вы не можете владеть этим». Удивительно то, что весь протест девяти десятых населения земного шара, которым закрыт доступ к этим ресурсам, проявляется лишь в их ежедневном существовании в условиях прогрессирующей разрухи, масштабы которой даже трудно представить.

Это удивительно, и единственной причиной, по которой этот протест не возрастает, является великодушие человеческого сердца, а также невежество, в котором пребывает большая часть населения земного шара. Вот поэтому истэблишмент, или правящие круги, проявляют большую нерешительность в том, чтобы предоставить менее обеспеченной части населения возможности для обучения и просвещения. Понимаете, знание — это сила, и чем больше люди знают, тем больше они начинают понимать, как невероятно несправедлива наша система экономического распределения, а также распределение ресурсов на этой планете.

Поэтому мне видится такая экономика двадцать первого века, которая начинает признавать несправедливость подобного положения вещей и что-то предпринимать в этом отношении. И знаете, что самое примечательное? Мы можем кое-что сделать, даже не отбирая у тех, кто владеет сейчас девятью десятыми ресурсов, то, без чего они почувствовали бы себя нищими. Я не могу даже сказать вам, сколько нужно было бы забрать у меня, чтобы я почувствовал себя нищим.

Я жил на улице. Я провёл около года на улице, собирая банки в парке и живя на пять центов. Я был в таком положении. Я знаю разницу между тем, что было тогда, и тем, что сейчас. И вы можете взять девять десятых из того, что я сейчас имею и забрать их у меня, и я всё же не окажусь на том уровне, и даже близко к тому. Сколько это, когда достаточно? Вот вопрос, стоящий перед одной десятой населения мира, которые держат девять десятых ресурсов. Сколько было бы достаточно? И сколько людям нужно страдать, чтобы вы почувствовали, что вам достаточно? И это, между прочим, не экономический вопрос. Это духовный вопрос.

В продолжение предыдущего вопроса об изобилии. В первой книге рассматривается, как процесс реализации, или проявления, развивается от мысли к слову и, далее, к действию. И вы предлагаете тем, кто хочет реализоваться, просто перевернуть этот процесс. Действовать по принципу «как если бы это уже было». Могли бы вы прокомментировать это в связи с тем, что мы сейчас обсуждаем?

Да, есть эти три уровня, спасибо. Есть три уровня творения. То есть, все мы — имеем три уровня: мы состоим из тела, ума и духа — так же, как Бог имеет тело, ум и дух. И каждый из нас является индивидуальным повторением триады энергий, которую мы называем Богом. И эту триаду я называю телом, умом и духом. Итак, все мы имеем три центра творения, или три орудия творения: тело, ум и дух.

Мысль производит энергию во Вселенной, и, если вы достаточно часто и долго думаете о чём-то, то эта мысль действительно произведёт физический эффект в вашей жизни. Кто-нибудь имел такой опыт? Уверен, что большинство имело. На самом деле, один человек ещё в 1946 году написал на эту тему книгу, бестселлер, который называется «Сила позитивного мышления». Этим писателем эпохи «Нью Эйдж» был д-р Норман Винсент Пил.

Вторым уровнем творения являются слова. Как вы скажете — так и получится. И поэтому ваше слово действительно является формой энергии. Вы действительно производите энергию в этой комнате тем, что вы говорите. И эта энергия творческая. Если вы говорите что-нибудь достаточно часто и достаточно громко, то, обещаю вам, это проявится. Если несколько человек начинают говорить одну и ту же вещь, то, уверяю вас, это проявится. И когда целая группа людей начинает говорить одно и то же, это просто не может не произойти. Это называется групповым сознанием, и поэтому, между прочим, мир таков, как он есть. Наше коллективное сознание само по себе не поднимется на уровень индивидуального сознания многих из нас. Поэтому наша работа заключается в том, чтобы поднимать коллективное сознание.

Нет ничего более могущественного в мире, чем коллективное сознание. Каждый учитель каждой духовной традиции на планете говорил в той или иной форме: «Там, где соберутся двое или больше…» И это так. Мир, который мы видим, и всё, что мы видим в нём, было когда-то мыслью. И большая часть того, что мы видим, стало результатом мыслей не одного, а многих людей. Это абсолютно верно в отношении большинства наших институтов, наших политических, образовательных, духовных, социальных, а так же экономических структур. Поэтому, если мы сможем изменить или поменять коллективное сознание, мы сможем изменить или поменять и парадигму всего нашего опыта, всей нашей жизни на этой планете. Вот почему каждый пытается это сделать. Именно об этом говорят средства массовой информации. Именно об этом говорят политики: изменить и попытаться заново сформировать групповое сознание.

Сейчас нам важно видеть качественные сдвиги в наших попытках изменить коллективное сознание. У нас имеется уже достаточно много политиков и осуществляется достаточно сильное социальное воздействие на групповое сознание. Ну, а как насчёт духовного воздействия на коллективное сознание? Если мы сможем создать новое коллективное сознание на основе нашей собственной духовной истины — высшей истины, которая находится в сокровенных глубинах нашего Я, — мы изменим мир буквально за одну ночь. За одну ночь!

Вот почему книги, подобные «Беседам с Богом», так важны для этой планеты, вот почему они представляют такую угрозу для определённых кругов истэблишмента. Они создают прямой канал к коллективному, или групповому, сознанию.

Важно ли групповое сознание? Можно биться об заклад, что да. Поэтому нам следует быть очень осторожными в том, что мы демонстрируем и пропагандируем на телевизионных экранах, в кинотеатрах и в книгах. Мы должны быть осторожны относительно того, какому воздействию мы подвергаем наши умы, и какому воздействию мы решаем подвергнуть умы других людей.

Наши попытки должны заключаться в том, чтобы создавать и воссоздавать действительно новое коллективное сознание и осознание коллективного. Я имею ввиду коллективное осознание нашего коллективного опыта. На самом деле, я говорю о том, что в настоящее время требуется универсальное осознание нашего единства — того факта, что действительно существует только один единый коллектив, и что мы все принадлежим к нему. И никто не находится за его пределами. И никто внутри этого коллектива не лучше другого. Превосходная идея!

Далее, наши действия являются третьим уровнем творения — тем уровнем, который мы создаём с помощью этой громадной, колоссальной совокупности энергий, называемой нашим телом. Это очень грубый уровень творения, очень грубый уровень. Ну, например, прямо сейчас я перемещаю воздух. Просто движение руки в воздухе вызывает колоссальное перемещение энергии. Вы можете буквально подтолкнуть энергию к кому-либо.

Бывало ли так, что, когда вы чувствовали себя плохо, к вам подходил кто-нибудь и, положив вам руку на голову, просто стоял рядом? Минут через пять — иногда через несколько секунд — вы начинали чувствовать тепло или некую вибрацию. И будь я не я, если вам не случалось говорить в этот момент: «Я не знаю, что ты только что сделал, но мне хорошо».

И если мы пойдём ещё дальше… Я продемонстрирую следующий шаг вот с этой дамой, которая является моей женой. Итак, если мы пойдём ещё дальше и действительно прикоснёмся друг к другу, то могут произойти невероятно магические вещи. Это такая энергия… Могут произойти невероятно магические вещи. Потому что эта энергия очень плотная. Очень тяжёлая и очень реальная.

Теперь, наша проблема заключается в том, что очень часто в жизни люди думают одно, говорят другое и делают третье. Они не «имеют всё это вместе». Поэтому они думают одно и делают другое. Или они говорят одно, а думают совсем другое. Или они не говорят то, что думают, или не делают то, что они говорят. И я знаю, что ни с кем из вас, находящихся в этой комнате, никогда не случалось такого. Но у меня бывали моменты, когда эти три центра моего существа начинали конфликтовать. Поэтому, порой, я просто не хочу говорить людям о том, что я на самом деле думаю, потому что я не горжусь тем, что я думаю. Тогда, спрашивается, почему ты думаешь об этом? Одному Богу известно.

В последнее время я начал наблюдать за своими мыслями. И когда я замечал, что та или иная мысль больше не отражает моё настроение и не выражает меня, я не давал ей хода. Я буквально не давал ей развернуться. Я просто выкидывал её. И если вы не развиваете её, она больше не имеет силы. Интересно получается с этой энергией, которая такая тонкая, такая лёгкая. Вы можете думать, и думать, и думать, продумывая эту мысль снова и снова — пока она не становится очень тяжёлой, наполненной совокупной энергией. Вот почему Пого сказал (Уолт Келли написал прекрасную юмореску «Пого»): «Мы встретились с врагом, и оказалось, что он — это мы сами».

Поэтому ваша жизнь меняется, когда вы начинаете говорить то, что вы думаете, и делать то, что говорите. И тогда все эти три начала соединяются. И вы начинаете творить во всех трёх аспектах творения. И тогда неожиданно в вашей жизни начинают проявляться самые невероятные вещи.

Нил Доналд Уолш – “Об изобилии и истинном достатке”


Поделитесь информацией в соцсетях!

Mar 28, 13:49

Comments

There are currently no comments on this article.

Высказать мысль