ФИНАНСЫ И РЕЛИГИИ
Деньги, богатство, успех, процветание и 
способы их обретения в религиях мира 

Здесь, следовательно, мы еще сталкиваемся со сходными (но не тождественными) религиозными представлениями, которые были характерны для племенных, а затем и для больших азиатских религий: общественные отношения регулируются одним отвлеченным (позже персонифицированным) принципом, судьба общности (затем индивида) определяется таинственной детерминантой, являющейся источником периодических циклических изменений жизненных условий, а в рамках этих изменений источником постоянной повторяемости. То, что вначале было средством поддержания первобытного равенства, позднее начинает гарантировать неприкосновенность форм общественного разделения труда, порождающих неравенство.

Атрей хочет убить незаконного сына своей жены, рожденного от его младшего брата Тиеста. Но наемные убийцы убивают подмененного женой его собственного сына. В гневе Атрей велит убить трех сыновей брата и мясо их скормить брату. И снова все повторяется… Брат Атрея Тиест насилует Пелопею, которую Атрей позднее возьмет в жены, не подозревая, что в младенце Эгисте течет кровь его младшего брата. Позднее Атрей пытается убить Тиеста руками Эгиста, но Пелопея узнает того, кто ее обесчестил, и сама убивает его. По приказу Тиеста его сын Эгист убивает Атрея.

Дорийские, завоеватели Крита были жителями городов, они обладали большими латифундиями, земля обрабатывалась крестьянами, господин же получал определенную часть урожая. Если его семья вымирала, владение переходило к общине тех, кто ее обрабатывал, свидетельствуя, что первоначально земля принадлежала ей, возможно даже, что порабощение не изменило юридической основы собственности. Но все это не очень сильно отличается от тех отношений, которые были в древней Аттике, и описаны еще Аристотелем: «Поскольку вся земля в этой стране находилась в руках немногих, бедняки с их женами и детьми вынуждены были нести повинности по отношению к богачам. Их называли зависимыми или людьми шестой части. Их доля ограничивалась одной шестой урожая тех полей, которые они вынуждены были обрабатывать для богачей. Они и их дети отвечали головой за точную доставку остальных пяти шестых урожая».

Идея Маркса о том, что «азиатская», античная и германская формы собственности формировались из племенных общностей, представляется вполне убедительной. И, видимо, при переходе от племенной собственности к античному способу производства с необходимостью возникали различные переходные формы, напоминавшие отдельными своими чертами «азиатский» способ производства и существовавшие в одних местах более длительное, в других — более короткое время. Уже Гегель заметил, что основы греческой культуры находились под сильным воздействием Востока. Но в то же время он заметил, что, усваиваясь, это влияние превращалось в свою противоположность. «Этот первый период заканчивается формированием реальной, собственной силы, которая обращается затем против своих предпосылок»

О разложении родовой и племенной собственности на землю и скот в архаической Греции и об «азиатском» характере предпосылок полиса, основанного на дуализме частной и государственной земельной собственности, как известно, ведутся оживленные споры. По мнению Ф. Текеи, в крито-микенский период в эллинском мире преобладал «азиатский» деспотизм, основывавшийся на налоговой системе.

Прав английский историк и философ Р. Дж. Коллингвуд, обращающий внимание на то, что дискуссии, обсуждавшие понимание наличия, сущности и ценности исторических изменений, даже несмотря на то что они сводились к полемике против идеи развития, показывают, что борьба шла не против какой-то фикции, а против такого идейного содержания, которое обладало большой силой воздействия. «Энергичная полемика против какой-либо доктрины — безошибочный признак того, что эта доктрина чрезвычайно распространена среди современников писателя и даже обладает определенной притягательной силой для него самого…

Уже Гегель заметил, что относительно быстрое историческое развитие четко отразилось в мире идей как Древней Греции, так и Персии. Правда, тот же Гегель связывал и статические черты общественного сознания Востока с тем, что там преобладает природный «внеисторический» элемент, не замечая, что в восточной апологии покоя выряжается специфическая общественно-историческая диалектика, основывающаяся на «естественно сложившихся» общностях.

В последнее время в околорелигиозных и оккультных кругах сформировался свой лексикон, которые предполагает наличие определенных терминов, к примеру – аура, энергетика, энергия. Все это здорово и красиво звучит, но имеет ли это все ценность за пределами групп лиц, которые этим интересуются? Как и воскресение Христа, который воскрес с помощью силы, по-гречески, энергии Бога.

Но даже если мы отвлечемся от указанных выше -общих черт религиозного развития греков и древних евреев, то мы не сможем оставить без внимания то обстоятельство, что формы религиозного сознания у евреев и у греков различны. Те, кто приписывает иудейской религии «историчность» и оценивает ее позитивно, а у эллинов находит лишь антиисторичность, которую оценивает негативно, не принимают во внимание, что историческое сознание у евреев преобладало не случайно (и именно в религиозно-иллюзорной форме); ведь этот народ ни в какой иной форме не в состоянии был реализовать свои исторические цели.